КСП "Остров сокровищ"                                                        КСП "Остров сокровищ"                                                    КСП "Остров сокровищ"

История КСП. Краткий курс.

Первые институтские клубы студенческой песни (КСП) появились в 1966 году. Первый (в МИФИ) создал Сергей Чесноков. Второй, в Московском пединституте (МГПИ), не скрою, под нажимом Сергея, организовал и вел Юлий Зыслин. К началу же 1967-го таких клубов в Москве стало больше десяти. Могу перечислить все, но не здесь.

Студенчество стало главным подвижником и питательной средой зарождающегося движения.

Но не только оно! Повальным увлечением того времени был туризм. Русский туризм, принципиально отличавшийся от мирового понимания этого термина. Неолимпийский вид спорта, максимально выявляющий физические и человеческие возможности участников. И формирующий их.

Духовная составляющая этого образа жизни, выражаясь песней под гитару, взяла на вооружение, естественно, песни того же жанра. Высоцкий и Окуджава, Визбор и Городницкий, Ким, Клячкин и Кукин, Дулов, Михалев, Стеркин, Дольский и Матвеева... Перевранные, запомненные на слух, их песни не допущенные в залы и на радио, звучали в лесах, как откровение, как важная часть того глотка свободы, за которым мы шли в леса и на болота.

Туристические группы проводили порой маленькие слеты-междусобойчики. Пять-шесть групп - вот тебе и слет. На слетах - песни, приветствия групп друг другу, пантомимы, эстафеты, обмен впечатлениями о дальних (отпускных) походах и пр. Более теплой и душевной обстановки я, пожалуй, нигде не встречал. При том, что (забегая вперед), в туристических группах не пили. Максимум, после тяжелого перехода, полностью организовав стойбище, распивалась одна (на всех) бутылка полусухого вина.

Чем же занимались в это время институтские КСП? А они как раз "набирали материал", знакомились с бардами и их творчеством, разучивали песни в их изначальном, авторском варианте, радели о правах авторов, проводили в аудиториях концерты и конкурсы (как могли), и... ходили с этими песнями в походы.
Вот тут и сомкнулись два, чистых пока, потока и, перетекая один в другой, слились.

И это слияние не могло не породить совместное дитя - слеты клубов студенческой песни (КСП).

Процесс этот шел практически одновременно во многих городах и регионах страны. Я же здесь рассказываю о московском опыте, ибо он - мой личный, и я имею право свидетельствовать.

Итак, родилась идея слета КСП. И прошел он в мае 1967-го года в восьми километрах от станции Хотьково Ярославской железной дороги, в Московской области. И прошел он по образу и подобию любимых туристских слетов, но на новом материале. Это был в первую очередь песенный слет. Было около 380 человек (все - туристы московских институтских КСП). Не было сцены и аппаратуры, был большой костер типа пионерского, с утра - большая поляна, где и проходили общие действа (приветствия, выступления, песенные пантомимы и пр.), и всю ночь - костры групп.

И мы все всю ночь ходили друг к другу в гости, от костра к костру. Мы все друг друга знали и любили. Не удержусь сообщить, что первый, а также второй и третий слеты московского КСП проходили в условиях сухого закона. Причем необъявленного и ненавязанного, а само собой разумеющегося. Потому что не за тем ехали.

Итак, появился феномен. Песни, которые задевали тайные струны души. Которые - о чем бы они ни были - звучали, как протест, как глоток свободы. Популярность их бешено ширилась, и начались попытки осмыслить то, с чем мы столкнулись. В Петушках (станция, куда потом ездил В. Ерофеев) в 1967 г. провели теоретический семинар на эту тему. Явление налицо, а куда пойдет это движение? Что это - форма диссидентства или просто крик души, или и то и другое вместе? Весьма глубоких мыслей и предположений было много. А движение... двинулось в своем, непредсказанном направлении.

Итак, первые (московские, напоминаю) слеты были трезвыми и какими-то очень светлыми. Но любой поток, набирая мощь, увлекает за собой мусор, песок и даже камни.

Четвертый слет уже не мог обеспечить всем прибывшим условий - возможности увидеть и услышать концерт любимых бардов (на сцену не выходил кто попало!). Естественно, потребовалась аппаратура, свет, сцена, задник и тому подобные аксессуары. Где взять? Ведь все бесплатно! И заказать нельзя в условиях соц. хозяйства. Все фирмы - государственные. А оно (государство) напряглось, насторожилось. "Что-то эта кость как-то не так шевелится." Там не ищи. с работы красть можно скрепки и по мелочи. Аппаратуру, сцену и прочее - не скрадешь. Куда идти?

Джинн появился сам. Звать - комсомол. С деньгами и возможностями у них все в порядке - младший брат КПСС, как-никак, смена. В чем был интерес комсомола? В том, чтобы, предложив в нужный момент помощь и на ней "въехав", постепенно подмять под себя, прильнуть к рулю.

К чести правления московского КСП, оно оказалось хитрее и гибче. Крутясь и выкручиваясь, оно помощь употребило, а рулить молодым ленинцам не дало.

Это-то хорошо, но начались внутренние процессы, которые, на мой взгляд, движение подточили, унизили и, собственно, свели на нет. Слеты стали не центральными, а единственными событиями в жизни КСП. Клубы хирели от скучной заорганизованности и исчезали один за другим. Слеты потеряли букву К в аббревиатуре КСП. Клубы иссякли. Были созданы "кусты", большие районные объединения, тяготеющие к тому или иному ВУЗу, которые не только приводили свои массы на городской слет, но и начали организовывать свои, кустовые, слеты. Слеты стали превращаться в гигантские пикники. Качество творческих программ и технические возможности росли, а народ все больше кучковался у своих костров, в основном, на предмет выпить водки и попеть самим себе (хотя, это, собственно, они и делали в обычные выходные). Дух первых слетов отлетел. Почти.

Ушел я из этих слетов именно тогда. Почему? Стало скучно.

Пришедшие в КСП в середине 70-х, утверждаю, не знают, что такое КСП. Они застали уже вышесказанное. Так что, когда некоторые наши участники со-пений, бия себя в грудь и надувая щеки рычат, что они - старые КСПшники, мне опять скучно. И их жалко. При всем грустном, можно отметить и положительное: 1. Бардовская песня не умерла, а окрепла, продолжая завоевывать приверженцев.

2. Появлялись новые и новые поколения бардов, но сохранялась и крепла любовь к основоположникам, классикам жанра, на творчестве которых учились, а многие, увы, пытались механически им подражать. Слава Богу - не все.

3. Бардовская песня вышла на радио, телевидение, большую сцену.

Жанр признали. От него уже нельзя было избавиться.

Юлий Зыслин

Akkords.Ru - аккорды, табулатуры, тексты песен, музыкальные новости